Про Леньку Флинта
Как узнал про Лёньку Финта, так в глазах стало темно…
Как на прошлой на субботе на десятом километре от дороги кольцевой,
Хоронили люди Лёньку, короля московских улиц и за гробом его шли толпой,
Там народу было много: и друзей ево, бандитов всех мастей и пустых зевак.
И все рыдали-причитали и катили лимузины, а впереди - белый кадиллак.
В кадиллаке том ехал за рулём Мишка он же Шнырь, Лёньки правая рука
Рядом с ним сидела-плакала вдова ево, Параня, на лицо белая как мука
А за спиной её сидели молча оба ево сына, пацаны, ево кровиночки,
Собралися видно в тот день в город погулять, а попали на поминочки.
Лёнька Мальцев был популярен и любим в народе и когда ево закапвали,
То стояла тишина такая, шо аж слышно было, как голубки в небе плакали.
И в истерике билася вдова его Параня, и причитала вся из-себя,
На кого ты нас покинул, Лёня, хто тебе кинул, Лёня хто из них продал тебя?
Ай-ай-ай, сука-иуда
Лёня Мальцев и Мишка Шнырь были корешами закадычными
Подружилися ишо, когда были во дворе малолетками обычными.
А по юности связалися они со шпаной и хулиганами столичными,
И стали тёмные дела мутить, с наганами ходить и сорить везде наличными.
Говорили, шо Лёня Мальцев вышел из детдома, был там хилым и ростом мал,
там его жизни научили, колотили ево, били и только чудом он там не пропал.
Говорили ишо шо он был отличный форвард и болел за Спартаком,
И за эту ево страсть все дворовые ребята стали называть ево Финтом.
А про Мишку Шныря, ево кореша, говорили улицами всякое,
Шо отец ево -ментон, шо он сам мажор и фраер, в общем, пятое-десятое.
А только Мишка наплевал на всё, был КМС по боксу и он гонял весь городок.
И они уже тогда были в авторитете и лепили за скоком скок.
Ай-ай-ай, сука-иуда
Вот постарше они стали, Лёнька Финт и Мишка Шнырь, корифаны закадачные.
И на улицах все знали их, их силу уважали все бандюки столичные,
И какая бы беда не случилась, эти пацаны решали вопрос любой,
И Лёня Финт был при этом королём, а Миша Шнырь был всегда правою рукой.
И менты, и коммерсанты водили с ними дружбу - и всё то было хорошо,
но однажды пацаны ждали Финта на разборку - а он чего-й то не пришёл.
Пол-москвы обыскали сорви-головы-жиганы, всё шмонали и всех трясли,
А потом его случайно на десятом километре от дороги кольцевой нашли.
В ту ночь видали очевидцы, шо он садился в иномарку белую, номерами местную,
Хто за рулём был, не признали - в общем - Лёнька был убит чей-то пулей неизвестною.
Мишка Шнырь был ево правою рукой и без короны не осталася империя.
И на могиле он сказал три слова: не боюся, не прошу и никому не верю я.
Ай-ай-ай, сука-иуда
Как на прошлой на субботе на десятом километре от дороги кольцевой,
Хоронили люди Лёньку, короля московских улиц и за гробом его шли толпой,
Там народу было много: и друзей ево, бандитов всех мастей и пустых зевак.
И все рыдали-причитали и катили лимузины, а впереди - белый кадиллак….
Похожие новости.
The Chance
I found a book that my mama kept Filled with secrets she hid And in a dusty old attic, one mornin’ I read About a woman I never met Who had dreams just like
Снег
Ветер оставил мое отраженье в реке ненадолго. Мне холодно. Волны следы на песке отыскали, уже не лаская. Нет повода. Так холодно, холодно. Даже стоять под огнем звездопада больше не надо. Не сбудется. Будет вода, как стекло изо
Teach Me to Forget
You taught me how to love with all my heart With all my soul I trusted you And now you say we'll have to live apart A thing I don't know how to
Сторона Моя
Наче в небі птах з вирію Поворотний шлях міряю, Божество твоє вірую Мій рідний краю. Наче крашанка-писанка Наша доля тут писана, Матерями колисана В тім божім раї. Засумую я, Сторона моя. Розпущу жалі По своїй землі. Повернусь туди, Де з роси води, На любов
Пиво, R’n’R, Футбол
Ну що з цим поробиш, такі ми вже люди - Як є не цінуєм, а потім не буде. У нас була команда, звалася Динамо, Її розпродали до бісової мами. Приспів: Яка ганьба, який позор, Ні пива,