Про Леньку Флинта
Как узнал про Лёньку Финта, так в глазах стало темно…
Как на прошлой на субботе на десятом километре от дороги кольцевой,
Хоронили люди Лёньку, короля московских улиц и за гробом его шли толпой,
Там народу было много: и друзей ево, бандитов всех мастей и пустых зевак.
И все рыдали-причитали и катили лимузины, а впереди - белый кадиллак.
В кадиллаке том ехал за рулём Мишка он же Шнырь, Лёньки правая рука
Рядом с ним сидела-плакала вдова ево, Параня, на лицо белая как мука
А за спиной её сидели молча оба ево сына, пацаны, ево кровиночки,
Собралися видно в тот день в город погулять, а попали на поминочки.
Лёнька Мальцев был популярен и любим в народе и когда ево закапвали,
То стояла тишина такая, шо аж слышно было, как голубки в небе плакали.
И в истерике билася вдова его Параня, и причитала вся из-себя,
На кого ты нас покинул, Лёня, хто тебе кинул, Лёня хто из них продал тебя?
Ай-ай-ай, сука-иуда
Лёня Мальцев и Мишка Шнырь были корешами закадычными
Подружилися ишо, когда были во дворе малолетками обычными.
А по юности связалися они со шпаной и хулиганами столичными,
И стали тёмные дела мутить, с наганами ходить и сорить везде наличными.
Говорили, шо Лёня Мальцев вышел из детдома, был там хилым и ростом мал,
там его жизни научили, колотили ево, били и только чудом он там не пропал.
Говорили ишо шо он был отличный форвард и болел за Спартаком,
И за эту ево страсть все дворовые ребята стали называть ево Финтом.
А про Мишку Шныря, ево кореша, говорили улицами всякое,
Шо отец ево -ментон, шо он сам мажор и фраер, в общем, пятое-десятое.
А только Мишка наплевал на всё, был КМС по боксу и он гонял весь городок.
И они уже тогда были в авторитете и лепили за скоком скок.
Ай-ай-ай, сука-иуда
Вот постарше они стали, Лёнька Финт и Мишка Шнырь, корифаны закадачные.
И на улицах все знали их, их силу уважали все бандюки столичные,
И какая бы беда не случилась, эти пацаны решали вопрос любой,
И Лёня Финт был при этом королём, а Миша Шнырь был всегда правою рукой.
И менты, и коммерсанты водили с ними дружбу - и всё то было хорошо,
но однажды пацаны ждали Финта на разборку - а он чего-й то не пришёл.
Пол-москвы обыскали сорви-головы-жиганы, всё шмонали и всех трясли,
А потом его случайно на десятом километре от дороги кольцевой нашли.
В ту ночь видали очевидцы, шо он садился в иномарку белую, номерами местную,
Хто за рулём был, не признали - в общем - Лёнька был убит чей-то пулей неизвестною.
Мишка Шнырь был ево правою рукой и без короны не осталася империя.
И на могиле он сказал три слова: не боюся, не прошу и никому не верю я.
Ай-ай-ай, сука-иуда
Как на прошлой на субботе на десятом километре от дороги кольцевой,
Хоронили люди Лёньку, короля московских улиц и за гробом его шли толпой,
Там народу было много: и друзей ево, бандитов всех мастей и пустых зевак.
И все рыдали-причитали и катили лимузины, а впереди - белый кадиллак….
Похожие новости.
Этажи
Только бы успеть Допеть, допить и догореть Я не вижу свет Слышу только мысли В девять этажей, практически все о тебе Это как в кино Сценарий плох, актёр бездарен Только оно меня уже не парит Я в ударе Не
Lies
You said the moon was ours Yeah, you said the moon was ours To hell with the day The sunlight is only gonna take love away Raise up suspicions and...and alibis But I can see
What Happens Tomorrow
[Verse One:] Child, don't you worry It's enough you're growing up in such a hurry Brings you down, the news they sell you To put in your mind that all mankind is a failure [Chorus:] But
Тін
Тіні... Переплітають мої ноги Тіні... Від них тікаю по дорозі Тіні... І в світлі дня, і в темні ночі Я більше вас не хочу Тіні... Мене вбивають серед ночі Тіні... Вони вповзають в мої очі Тіні... Мене прислідують повсюди Мене без них не
Песня О Москве
В час, когда заблестят фонари Над ночной неподвижной рекой, Ты укроешь меня до зари И подаришь любовь и покой. Кто-то вместе со мной помолчит В этот час, Лишь московское время летит, Все летит, все летит мимо нас. Звуки