Матрос
Трубач на пляже, пляжный сезон
Труба гармонирует с медным телом,
Скинь портупею, твоё тело белее
Гораздо белее, скинь портупею.
Упади с нами рядом, мы все здесь убиты,
Нас уже нет, наши силы разбиты.
Невинные жертвы июньское солнца,
Песка, что рассыпался теплой полоской.
Наступит зима, вот тогда-то
Мы за тобою на верх Кронштадта,
Под стены Кремля и на Красную Пресню,
Ты только играй нам хорошую песню.
Ты только скажи нам, что всё будет лучше,
И главное, чтоб тучи, чтоб снежные тучи,
Чтобы толпа и как можно дремучей,
Ведь то, что дремучей, гораздо гремучей.
Так что к зиме мы готовим портянки,
Ну а пока - бретельки и лямки,
Плавки и лавки, топчаны, выжималки,
Жалко безумно матросика, жалко!
В кожаной куртке с трубою так жарко!
Все при всех и мы при нем,
Ты доволен собой, я рад за тебя.
Дитя подросло, оно ест за двоих,
Пора вызывать огонь на себя.
Вызываю огонь на себя!
Похожие новости.
Господи!
Падают стены, опущены головы, выключен свет Их имена обозначит на плитах холодный рассвет Как полустертые мутные призраки в тягостном сне Словно распятые эти ладони скользят по стене Выпиты, выпиты вены из белых растянутых рук Не
Borrowed Tune
I'm climbin' this ladder My head in the clouds I hope that it matters I'm havin' my doubts I'm watchin' the skaters Fly by on the lake Ice frozen six feet deep How long does it take? I
Ночной Разговор
Зимний город заснул уже, В синем сумраке лишь одно На двенадцатом этаже Не погасло твоё окно. Я вхожу в автомат ночной, Этот свет, как тревожный взгляд, Набираю номер я твой И сигналы к тебе летят. А вокруг ни
Летопись
Сага о жизни и смерти. 100 страшных лет, под чёрным парусом, сбываются строки из предсказаний Нострадамуса. Тяжёлые даты как отпечатки на дактиле плёнки остались в памяти, остались в памяти. Протяжные ноты больше напоминают плачь. В
Я Влетела В Тебя
Далеко - легко, от меня тебя Унесут огни. Остановись Поверю я, что близко Игры в темноте. Ловкая любовь По стеклу письмо я напишу Найду тебя так близко Я влетела в тебя Откровенность моя осторожна Невозможно. Я теряю свои