Памяти Вертинского

1. Изысканный ваш жест, и чуть надтреснут голос,
В петлицах фрака снег китайских хризантем.
А ваш печальный взгляд так бесконечно молод.
Певец святой любви, разрушен ваш Эдем.

2. Ушедших лет не жаль, пусть у висков метели,
Не стоит ни гроша словесная дуэль.
Шампанского хрусталь, а шпаги заржавели,
И умерла душа, шарман, мадемуазель.
Шампанского хрусталь, а шпаги заржавели,
И умерла душа, шарман, мадемуазель.

3. У церкви в Дебуа заплачут по старинке.
Последнее "прости", далекая страна.
На ваши, милый друг, негромкие поминки
Корнеты всех времен наденут ордена.
На ваши, милый друг, негромкие поминки
Корнеты всех времен наденут ордена.

4. Увы, ваш божий дар затопчут эскадроны,
Меняя баш на баш отчизны имена.
Любовь нельзя купить, сто раз поправ законы.
"Вертинский, выход ваш! Держитесь, старина!"
Любовь нельзя купить, сто раз поправ законы.
"Вертинский, выход ваш! Держитесь, старина!"

Похожие новости.

Перші скажені грому розкати Чисте повітря пронизують - Так завжди навесні на Нашій землі. То грози сніг останній змивають... Б’ють бойові барабани Весни - Дощами й громами. Вісники перших трав - вони, А супутники їх - холодні

Скоро мой взлетит самолёт Кто-то объявляет прощальный рейс. Задержи его на день, На один счастливый день. День, в котором тёплый рассвет С нами говорил о земной любви. День, когда цвела сирень Наш с тобой последний день. Отпусти мою

Поле наледью покрылось, я упал, поскользнулся, И четвертиночка разбилась, до нее дотянулся И остатки вылил в рот скособоченный. Может, все-таки заберет, очень хочется, Может, все же заберет, куда денется, Может, все тогда пройдет, все изменится. ПРИПЕВ:

There once was a king, who called for the spring, For his world was still covered in snow, But the spring had not been, for he was wicked and mean, In his winter-fields

Под завалами в тёплых сомнениях Рисовала твои откровения В иероглифах, В строгих столбиках. Целовала в ладони желания, Танцевала на воздухе раненом В перламутровом Небе утреннем. Лёд там, где три года была вода. Лёд там, где два сердца сплетались Лёд там,