Судьба
Ночью ароматной, от судьбы в награду,
Полюбилась мать моя в поле конокраду.
Она в слезы, он неймет, замерла покорно,
Дождалась, пока заснет - и серпом по горлу.
Тайна эта целиком канула бы в лету,
Не родись я цыганком к лету по секрету.
Не медведь ли я шатун? Мне и днем и ночью
Босиком по большаку хочется, нет мочи.
Босиком да по росе дунуть по Валдаю,
Я, ей богу, не осел и не оседаю.
Запах дегтя, храп коня, граждане, простите,
То ли связывайте меня, то ли отпустите.
Я увижу да на Яру купол балагана,
Я наведаюсь к костру к таборным цыганам,
Флягу белого вина запущу по кругу,
Пусть покажет мне она недруга и друга.
Фляга выпьется до дна, языки оттают,
У вина одна вина - вечно не хватает.
Я найду по блеску глаз ту, которой нужен,
Захочу я в первый раз стать не первым мужем.
Мне затеет ворожить вдовушка Шавела,
В моем сердце ворошить то, что отшумело.
Мы в обнимку побредем по ржаному полю,
Мы на воле обретем новую неволю
И окрутит нас тайком вдовушкин папаша,
И свой шрам под кадыком невзначай покажет.
Ты признайся, старый Ром, ты скажи на милость,
Уж не в поле ли серпом тебе обломилось?
Стиснет горькая печаль горло конокрада,
Как бы знал так не венчал я сестру и брата.
Шито-крыто, решено: все, что было - шалость,
Брат с сестрой, как муж с женой, плакали, прощаясь.
Не ласкать мне больше жен, от судьбы не скрыться,
Я навек заворожен вдовушкой - сестрицей.
Полюбил, ребята, я дочку конокрада
Ночью ароматною, от судьбы в награду.
Похожие новости.
Мама
Ти завжди розумієш мене, Вселяєш у життя мої мрії, З усмішкою ти дивишся на світ І робиш його кращим. В нашій сімї ти квітка, Квітка ти в усьому світі. І ти цвітеш, і радісно співаєш, Живеш життям
Хрещатик
Каштани, каштани, каштани, Софії і Лаври хрести. Кияни, кияни, кияни, ви сестри мої і брати. Я з Вами в дощі й снігопади у черзі за шастям стою, І лаю по-київськи владу й горілку
Любила
Кружила, так кружила, что юлой голова Защемила, так защемила, что сама не своя Отболела, так отболела, что жара не жара Осень быстрым ветром успела всё снести без следа. Припев: Любила – но не смогла, Любила, не
The Christmas Blues
The jingle bells are jingling The streets are white with snow The happy crowds are mingling But there's no one that I know I'm sure that you'll forgive me If I don't enthuse I guess I've
An Occasional Dream
I recall how we lived On the corner of a bed And we'd speak of the Swedish room Of hessian and wood And we'd talk with our eyes Of the sweetness in our lives And tomorrows